Он сидел у очага, перебирая янтарные четки, и гости, переступившие порог его сакли, сразу чувствовали: здесь время течет иначе. Неспешно. Весомо. В каждом движении этого человека -глубокая старость лишь подчеркивала — чувствовалась необыкновенная внутренняя сила. Но сила эта не была силой воина, привыкшего подчинять. Это была сила мудреца, привыкшего понимать.
Мир, в котором он жил, был жесток. XIX век на Кавказе- это время, когда даже воздух, казалось, пропитан кровью. Грозный имам Шамиль, объ…
© Амалия Сирин Исраилова 401
