Когда-то в незапамятные времена жил один Алхимик. Он предлагал людям разные снадобья. Снадобья назывались «Здоровье», «Благополучие», «Надежда», «Истина», «Любовь». Люди покупали, кому, что надо было. Наибольшим спросом пользовалась «Любовь», поскольку обладала сильно переменчивым вкусом от горького до приторно сладкого, постоянно меняла цвет, издавала различные ароматы и звуки. А вот «Истину» никто не спешил приобретать, так как она была серой и сухой, и редкий человек мог прочувствовать её вкус. Хотя те, кто хоть раз смог прочувствовать вкус «Истины» отказывались употреблять что-либо иное. Задумался как-то об этом Алхимик и смешал вместе Истину и Любовь. Получился великолепный напиток, который сразу делал человека подобным Богу, человек приобретал небывалые силу и могущество, он мог сказать горю «перейди» и она перемещалась, он мог летать и творить любые чудеса… наконец он становился бессмертным. И назвал Алхимик новый напиток «Вера».

Чем больше я верю в Бога, тем более мне не нужен посредник для общении с ним в виде церкви.

Вера непобедима, от Надежды фиг избавишься, а Любовь — настырная) вот такие они — сестры души…

Чем реже в храме — тем хуже в жизни. Опыт.

Если нет желания, то человек не будет верить в то, что его любят, даже когда ему и словами, и поступками говорят об этом каждый день…
…а если есть желание… и шестое чувство… то человек будет верить в то, что его любят, даже когда ему в лицо говорят обратное или просто молчат…

Мерцая яркою звездою,
По жизни нас ведёт мечта.
Над всей Вселенной вековою
Сияет маяком она!

Не слушай тех, кто безрассудно
Вдруг скажет: «Ты не верь в мечту,
Она так призрачна, что трудно
Освоить будет высоту!»

Мечта лишь сильному доступна!
Напомнить — лишним не сочту,
Коварство мелочно, подступно,
Не доверяй ему мечту!
… показать весь текст …

Первое, что может изменить твою жизнь, — это вера в себя. Однако, кретины думают, что это деньги…

Шрамы на душе укрепляют веру…

В груди свернувшись в маленький комочек
Живёт тихонько нежная душа.
От суеты забившись в уголочек,
Она плетёт из веры кружева.

И каждый день, как божье наказание,
В трудах с заката и до утренней зари
Душа заботливо хлопочет над вязаньем,
Вплетая в веру и надежду нить любви.

Как бы ни было тяжело, пока мы держимся, не поддаемся малодушию и унынию, мы словно крепость — осажденная, но не взятая неприятелем. Но стоит начать себя жалеть, и пали главные ворота, и город наполнился врагами. То же самое ощущение — ты жертва. Тебе плохо, хуже всех, к тебе несправедлив и более того — враждебен целый мир, никто не понимает и не любит тебя, никто не сострадает. Все ужасно. Что там говорит преподобный Исаак о необходимости вспоминать, находясь в искушении, тех, кому еще хуже? Да нет никого, кому было бы хуже. Может, у них, у этих людей, и обстоятельства более трудные, и болезни не в пример тяжелее, и враги пострашней моих, но мука-то душевная моя куда сильней. А главное — это же внутренние страдания…

Жалость к себе лишает сил, лишает способности здравого рассуждения, словно в западне удерживает человека. И так же, как и страх, соделывает чуждым Богу. Потому что и она — то же недоверие к Творцу, доходящее подчас до ропота на Него.

Как часто мы поступаем несправедливо по отношению к другим людям…
Мы даем миллионы шансов одному и тому же человеку, веря в него. А он подводит раз за разом… А для другого не оставляем ни единого шанса, теряя терпение и веру… а он, быть может, более всех достоин возможности реабилитироваться и готов использовать ее по максимуму…

(Rina_M)

Я смотрю на тебя сейчас, в эти мерцающие глаза, и хочу всем сердцем оправдать надежды и веру, отраженные в этих глазах.

Произошло это в конце шестидесятых годов. Как известно, в те годы все граждане Советского Союза должны были принимать участие в выборах. В монастырь (Псково-Печерский) ящик для голосования приносили в трапезную, где после обеда братия под надзором Наместника, недовольно ворча, отдавали кесарю кесарево.

Но вот как-то первый секретарь Псковского обкома КПСС узнал, что для каких-то там невежественных монахов попущена нелепая льгота, так что они голосуют за нерушимый блок коммунистов и беспартийных…
… показать весь текст …

На дворе двадцать первый век. А наша страна по-прежнему доверяет свою жизнь иконам больше, чем подушкам безопасности.

Человек, который носит в своей душе Бога,
он по-настоящему верит, и молчаливо переносит все трудности,
и благодарит Всевышнего за все, что он имеет,
и за то, что он просто живет, созерцая красоту природы
и размышляет о жизни, внося в нее
свою щепотку соли в грань этой философии.
И молитва Души, которую он носит в себе, она у него в сердце.
Она молчаливая и слышимая лишь только Богу.
Молитва, без всяких амулетов и крестов, которыми переполнен мир.
И часто Без Веры.

Бог нас никогда не оставляет, Его оставляем мы.

Мужчины больше философствуют
И сомневаются с Фомою,
А мироносицы безмолвствуют,
Стопы Христа кропя слезою.
Мужи напуганы солдатами,
Скрываются от ярой злобы,
А жены смело с ароматами
Чуть свет торопятся ко Гробу.
Людские мудрецы великие
В атомный ад ведут народы,
А белые платочки тихие
Собой скрепляют церкви своды.

В Новый год открываются двери
В мир желаний и сказочных грёз,
Пусть воздастся любому по вере,
Пусть минует нас горестность слёз.
Если плакать, то только от счастья,
Мир, отравленный злом и войной,
Пусть излечится добрым участьем,
Пусть желанной почтит тишиной.

Только надежда заставляет идти вперед, и только вера освещает путь.