На замке.

Я застёгиваюсь под горло, и тогда утихает страх.
Я сама себе дочь и мама, подруга и медсестра.
Опускаю железный занавес, отпускаюсь на перекур,
Пытаюсь нырнуть обратно — и застываю на берегу.

Мой корявый автопортрет удваивает лицо.
Я становлюсь социально приемлемой: улыбчивым продавцом,
Охрененной девчонкой в платье, бессильным куском добра,
Многорукой индийской матерью, удерживающей брак.

Осторожное «ты в порядке?» табуированно, как секс.
Я молчу, что внутри толкается маловодный горячий текст.
Я сжимаю в кулак ключи, поглуше задёргиваю чадру
И стараюсь не околдовываться тревожащим словом «друг».

Я хотела бы с этой решимостью обняться и переспать.
Кто умел выносить из огня, но дотлел где-то в папке «спам»?
Как держаться, не прикасаясь, как спасаться без МЧС,
Если, тьмой волчелицей скалясь, подступает голодный лес?

Я держу два ножа и нежного лебедя в рукаве.
Змеевидной блестя застёжкой, доверчивый лезет свет.
Зарисуй, отфотографируй, на стенку влепи плакат,
Как на ищущий тремор пальцев наталкивается рука.

Сиамца ополовиненного горячим ножом отнять.
Ты — сенсорное голодание, зеркалящее меня.

…Я дотрагиваюсь до пальцев, насмерть заучивая теплоту.

Застёгиваюсь под горло.
Докуриваю.
И иду.

Опубликовала    16 июня 2019 3 комментария
КОММЕНТАРИИ

Похожие цитаты

Джаз — это чёткий тёмно-коричневый, как никогда не тающий шоколад. Оставленная конвертная бумага, почтовая открытка наискось на кофейной папке и крупный пепел — как рассыпанный чёрный чай. Джаз — это человек Браунинг-стрит и сигаретная оттепель пятиэтажек, где каждый второй афроамериканец и только один — негр. Светло-жёлтый и вечная босса-нова «Девушка из Ипанемы» — Карлос, ты курил сегодня виски? О нет, Джим, я боюсь посадить лёгкие в лужу. Луи, выведи своих людей из Египта — Гаммельнский крысолов с саксофоном, и жизнь будет прекрасна под падающий снег, жизнь с Луи, wonderful life, wonderful, wonderful world. Да, и ещё — щелчки и съехавшая бумага, слишком долго барабанили по столу и чересчур много выпили кофе.
…и самая чёрная музыка.

Опубликовала  Осенний Джаз  18 января 2013 1 комментарий

Моя малышка, моё безумие, моя прерывистая строка. Мы были пылью, а после умерли, взгляни — рассеялись в облаках, такие тонкие, снежно-белые, как будто бабочки чьих-то душ. Мы плыли рыбами, пели стрелами. «Ты скоро, мам?» «Я уже иду». Мы были ландышами и землями, нас кто-то радовал и топтал, нас было четверо, было семеро, мы в одиночку и мы толпа, нас было двое, делили намертво конфеты, книги и чудеса. Теперь — взгляни — разлетелись, замерли, скользнули лентой по волосам. Мы жили в снах, мы дроб…

Опубликовала  Осенний Джаз  18 января 2013 3 комментария

Богу грустно. Он хочет счастливого Рождества,
Чтобы в марте — декабрь. Чтоб снег, учащён, как пульс,
Чтобы не было страшно заглядывать под кровать
Тем, кто даже в пятнадцать на тьму говорит «боюсь».

Он, ребёнок, старик, просыпается по ночам
Ощущать тишину, заблудившуюся меж звёзд,
И в такие моменты он учит людей молчать,
Отводя им за уши колечки тугих волос.

Он поёт иногда что-то — тихо, не разберёшь,
И сто тысяч воюющих прячут в траву мечи,
Ковыряя мороженку ложкой, роняет дождь,
Капли плещут в асфальт, как потерянные ключи.

Опубликовала  Сбоку - бантик  11 июня 2019 Добавить комментарий
Лучшие цитаты за 7 недель Анастасия Спивак: 6 цитат