Дом на окраине.
Окон разбитых оскал.
Старые ходики глухо пробили двенадцать.
Дряхлый безумный бобыль тяжело умирал,
Словно и смерть не хотела к нему прикасаться.
Губы искусаны, в корке запёкшейся крови.
Руки иссохшие, ногти желты и длинны…
Тень серебристая встала в его изголовье
из ниоткуда, из бледного света луны.
*
Было ли…
Встреча последняя…
Яблочный Спас.
Праздничный пояс дарёный на талии тонкой.
Пряники с мёдом, на травах настоянный квас.
— Мы же поженимся? К Вербному жду я ребёнка.
(В жёны безродную взять против воли отца?
Ладная девка, да скарба — ухват и опорки.
Батя просватал мне дочку Матвея — купца.
Свадьбу сыграть сговорились на Красную горку.)
— Что же молчишь ты? Не люба? Полгода мне лгал?
(Девка бедовая. Будет скандал, не иначе.
В лоб топором да в Кутижму. И вся недолга.
Сроду никто не найдёт, а найдёт — не заплачет…)
*
Дом на окраине. Тихо, темно и мертво.
Загодя гроб припасён, да неладно обструган.
Тень серебристая. Шёпот: «Прощаю его»
…Помнят ли прошлое души девятого круга?