Когда счастье берешь урывочками, по кусочкам, потом его теряешь, как я, то мало-помалу грубеешь, становишься злющей.

— Интересные у тебя эксперименты, — Слава посмотрел на Сергея почти с завистью. — Я бы по-простому, по-солдафонски — взял бы его и тряс все отведенное на это время. Что-нибудь получилось бы.
— Слава, — миролюбиво ответил Сергей. — В шахматах тоже быстро мог бы победить тот, кто первым ударит противника по башке доской. Но этот метод как-то не прижился.
— А жаль, — заключил Земцов…

Наполняй себя лучшим и лучшее будет наполнять тебя и твою жизнь.

Абсурд присущ, увы, далеко не только моей жизни. Он мешает жить всем, мы стараемся его не замечать. Мы просто хотим быть счастливыми, чувствовать свободу, любить людей, радоваться жизни, которая нам дана.

Кнуров. Нет, что хорошего; люди посмотрят, скажут: ни свет ни заря — шампанское пьют.
Вожеватов. А чтоб люди чего дурного не сказали, так мы станем чай пить.
Кнуров. Ну, чай — другое дело.
Вожеватов (Гавриле). Гаврило, дай-ка нам чайку моего, понимаешь?.. Моего!

*****

—  Гаврило, сколько с меня за чай?
… Тринадцать рублей-с.
— То-то, я думал, что подешевле стало.
—  С чего дешевле-то быть! Курсы, пошлина, помилуйте!

Жизнь посылает искушения, испытания и лекарства, главное — способность отличать первое от второго и третьего.

Ведь незачем ввязываться в историю, в которой слишком мало места. Пусть даже всего-то общего, что будет у нас, — это скамейка в парке, я и тогда постараюсь расстелить и развесить — на спинке, на ветке! — хотя бы сотканное из паутины «тайное свидание». Поймите правильно, это не для красивости и маскировки секса. Но мне просто воздуха не хватает, когда «всего лишь переспали», когда ни морозными узорами на окнах, ни тенями на потолке, ни даже пылью под кроватью нельзя написать «возлюбленный», «душа моя», «мне кажется, я сейчас умру». Без этого бессмысленно и начинать.

***

И души, и мысли поют в унисон.
Я шлю тебе, милая, красочный сон.

И там слились чудеса всех миров,
И там мы свободны от рабских оков…

А когда человек любит подвиги, он всегда умеет их сделать и найдет, где это можно. В жизни, знаешь ли ты, всегда есть место подвигам. И те, которые не находят их для себя, — те просто лентяи или трусы, или не понимают жизни, потому что, кабы люди понимали жизнь, каждый захотел бы оставить после себя свою тень в ней. И тогда жизнь не пожирала бы людей бесследно…

Лучше с разумом быть несчастным, чем без разума — счастливым

С невинным коварством, не ведая, что творит, она причинила ему такую боль, какую только может человек причинить человеку, и она же дала ему лекарство, которое не только исцелило его, но и удвоило его силы.

Когда это приходит, можно не думать, раздумье только внесёт путаницу. Всё совершается само собой. Из жалкого человеческого одиночества нужно идти туда, куда неслышно толкает тебя неведомая рука событий. Только надо идти, ни о чём не спрашивая, и тогда всё будет хорошо.

Нет, не ты ее —
Она тебя швыряет.
Игральная кость.

Прошу тебя, влюби в себя Жизнь! Пусть она балует тебя, капризничает с тобой и заигрывает, но тянется к тебе в руки, как ласковый щенок. Она прекрасна, ненасытна, скоротечна, но бесценней всех мыслимых даров. Прошу тебя, влюбись в нее, как безоглядно влюблена в нее я! И если завтра она не придет ко мне с букетом нового дня наперевес, не разбудит меня утром заоконным разноголосьем, не потреплет морским бризом мою непослушную шевелюру, не обнимет теплыми лучами солнца, я успею, прежде, чем узрею об…
… показать весь текст …

Всё случившееся было невероятным. У товарища М-го проснулась совесть. Я отлично знал, что у подобных людей совесть — это, как говорится, узкий поясок вокруг бедер. Неужели у М-го она оказалась удавкой на шее?.. Сильно его душившей…

…Кто может сказать, единственное ли то устройство мира, в котором мы существуем? Оно предстает данностью, но, может, это нечто текучее, приобретающее ту форму, которую ему создает человек? Стереотипы предписывают поведение и даже мысли, те создают путь, по которому мчится жизнь. В этой данности у женщины есть десять, пятнадцать, ну даже двадцать лет ощущения себя женщиной, а потом все катится вниз, с каждым годом только отбирая что-то, ничего не давая взамен. Но путь мог бы быть и другим, а с ним — и устройство мира. Бесконечность смены красок, страстей, фантазий, набирающих силу с каждым годом, наполняющие жизнь женщины новыми ощущениями. Из них можно мять, лепить, менять и сам мир, выбрасывать из него отжившее, как хлам из кладовки.

[…]Ланин понял наконец, чего на самом деле хочет, десять с лишним лет просидев в китайской резервации — он желал теперь жизни, грубой, жаркой, пахучей, с живыми юными женщинами, и чтоб сыпались на кудри (как же пышнокудряв он был тогда! а теперь приходится каждое утро взбивать жениным феном волосы, чтобы прикрыть лысину), сыпались лепестки бело-розовые с яблонь — и еще жизни нынешней, злой от распирающей ее свежести, молодости, злободневной […]
Они поползли наконец по Маросейке, «Макдонадлдс» р…
… показать весь текст …