Имея богатое воображение, стала бояться думать.

Не надо боятся сплетен… Куда более опасно молчание в котором творятся, порой, подлые и мерзкие делишки…

Для меня юмор — это прежде всего убежище…

Улыбаешься, значит, выжил…
Больно, значит, ещё живой…
Я теперь просыпаюсь рыжей
С ярким солнцем над головой.

В поле ветер звенит серпами,
Учит птица птенцов кружить.
Я теперь тренирую память:
Меньше помнить и больше жить.

Я теперь не ищу отличий
Между собственным и чужим.
Круг над полем — секунда птичья…
Перейти — человечья жизнь.

Я вдруг осознала, что стала взрослее.
Но дело здесь вовсе не в том,
Что скоро поздравят меня с юбилеем
Аллегровским вечным хитом.

А в том, что все реже глазею на звезды
[Ведь ночь — это время для сна],
И плюшевый фонд мой давно уже роздан
Соседским смешным пацанам,

И брендовый велик не манит с витрины,
А манит реклама авто
[В подарок к авто — два комплекта резины,
Аптечка и коврики в тон],
… показать весь текст …

Великая радость, мои дорогие, оказаться не нужной тем, кому ничего, кроме перманентной хорошести и быстро улетучивающейся красоты, в нас не пригодилось.
Ведь ничего хорошего не случается, на самом деле, не с теми совсем, кто испугался не быть удобными, а с теми, кто откровенно себя предал ради чужого одобрения.
А значит, давайте учиться узнавать себя разными, признавать себя разными… и не предавать. Никогда.

Находясь долго в одном и том же образе, мы становимся его заложниками, и постепенно перестаем быть собой, невольно ориентируясь на мнение окружающих. Чтобы дать себе возможность отойти от стереотипа, созданного своими же руками, надо или выйти из этого образа, а это бегство от себя, или же крушить его, что, само по себе, чрезвычайно болезненно.
Вне зависимости от выбора, иногда это жизненная необходимость.

Если люди уходят, то, значит, у нас не совпали цели.
Так бывает — бессмыслен и жалок любой протест.
Всё, что нам остается, — проститься, не дав себя обесценить,
И заполнить собой тишину опустевших мест.

Когда люди уходят цинично, решительно и надменно,
Превращаясь небрежным движением в неродных,
Смысл даже не в том, чтобы им поскорей подыскать замену.
Смысл в том, чтоб напрячься и смочь обойтись без них.

Чтоб душа стала сильной, а нервы и хватка — почти стальными.
Чтоб не верить ни в самообман, ни в чужую ложь.
Если люди уходят, то я никогда не бегу за ними.
Так что с Богом… надеюсь, ты знаешь, куда идёшь.

— А знаешь, — мне подружка говорила, —
Подход к достоинствам мужчин я изменила!
Ведь, главное — не брюлики и шубы,
А чтобы был он умным и не грубым
И нежности запас чтоб был огромен…
… Как думаешь — такие есть в «Газпроме»?

Не надо делить мир на чёрное и белое.
Чтобы быть хорошим для одного человека, можно стать плохим для всех остальных…

Экспромты — это яркие мысленные вспышки, потому и красивы, и привлекательны, да и неожиданны порой.
Так сказать — мысленная квинтэссенция в данное время в данном месте…

Все меняется в жизни! — я тоже…
Часть друзей превратились в прохожих.
Одиноко брожу я по дому.
Вдруг любимая стала знакомой.
И винить не хочу никого я.
Одиноки бывают и двое.
Время лечит и время рассудит.
Поживём… И пускай будь что будет.

по улице рассыпаны дома
и каждый человек многоэтажен.

здесь так удобно сходится с ума.
я вижу, уже многие со стажем.

Родня и родной — это две большие разницы…

У сентября такой особый пряный запах,
он чуть с горчинкой, вроде кофе по утрам…
И мне без разницы, что дождиком заляпан,
и с лёгкой грустью сентябрит по вечерам…

Если человека «кормить» любовью, теплом, заботой и вниманием, то сомнительно, что он будет смотреть голодными глазами на чужое счастье.

Любите жизнь, но бескорыстно.
Как не старайтесь — селяви!
Она нас точно поимеет,
а так глядишь хоть… по любви!!!

Он приходил к ней по пятницам, а уходил по понедельникам. Не мужчина, а выходной.

Если ты раздражаешь человека, который тебя ненавидит или завидует, то даже лишние или пропущенные запятые, в написанном тобой предложении, выливаются критикой в твой адрес.

А мне бы тишины и счастья
совсем кусочек небольшой
и на десерт — немного страсти…
и все пожалуйста с душой