Не такие как все. Мы всегда от тоски умираем.
Потеряв свой приют, свою память оставили в нём.
Сбросив маску с лица, свои души в ночи отпеваем
И в простор глубины пропусков никому не даём…
В наших душах давно нет ни ада, ни райского сада.
Только шум от винтов, бесконечные белые льды.
Нас спасают слова. Ни любовь, ни мечта, ни награда.
Мы в цепочках из дней вспоминаем лишь светлые дни…
Не хватает времени, скажут, — не любил.
Но любви до гроба — я и не просил.
Я для кинопробы с детства не готов,
улыбаюсь лицам дней и городов,
прожитым мгновениям в штормовые дни,
что волной качали наши корабли…
Все повторяется — труд и зарплата.
Даль горизонта
и круг циферблата.
Утром — овсянка и выпитый кофе,
счастье рожденья и помощь для вдоха.
Нежность, забота, перрон и разлука.
Штормы и штили с предчувствием звука.
Все повторяется, что не убито
серой тоской и бесчестием быта,
геном, записанным в коды движения,
непониманием стихосложения.
Не учите жить людей. Пусть каждый выбирает свой путь.
Жизнь не начать сначала.
Нам звезды Севера мерцали как огни.
Огни далекого, бетонного причала,
с которого мы в юности ушли…
Запомнили шторма и полный штиль на море,
ледовый панцирь северной земли.
Там свежий ветер разгоняет горе.
Власть не меняет жизни на рубли.
----
Пусть время откроет Вам новые зимы,
встречи, разлуки, любви обещания.
и уведут Вас мечты — пилигримы
в царство, где жизнь исполняет желания.
Проживаем мгновения, но в потоках из дней
на орбитах горения нам не стало теплей.
Свет приходит из вечности, нам туда не дойти.
На краю неизвестности мы не верим — в прости…
Ну, а пока сидим с тобой в весеннем кимоно,
а бессердечный, глупый Март дождями бьет в окно.
Проснешься в мартовскую рань, а во дворе капель
на черно-белые холсты наносит акварель.
-----
Проще наверно утонуть в облаке мечты, чтобы не расстраиваться от очевидного и жить под наркозом внушения.
Трудно поверить в то, что никто не видел, но догадался или вычислил.
Подделка всегда отличается от оригинала.
Люди часто ищут аналогию, а ориентируются на интуицию.