Пограничник Евгений Родионов попал в плен в феврале 1996 года. Чеченская война была в самом разгаре. Десять долгих месяцев мать искала сына на по всей Чечне. Он был расстрелян под Бамутом после трех месяцев плена в день, когда ему исполнилось 19 лет. Могилу его за огромные деньги указали сами чеченцы. Она опознала тело сына по его нательному крестику.

Из рассказа русской матери:

«Много лет назад 23 октября мы с мужем поженились. И 23 же октября двадцать лет спустя своими руками я выкопала сына из земли, привезла домой, похоронила. Надпись на памятнике „Прости, сынок“ — в знак моей вечной вины перед ним. Он погиб в семи километрах от меня, пока я не могла его найти…»

Любовь Васильевна приехала в Чечню после телеграммы, что ее сын самовольно оставил часть. Она не могла в это поверить. И только спустя несколько недель выяснилось, что четверо солдат, дежуривших на блокпосту, не дезертировали, а были захвачены в плен бандитами, пересекавшими границу в машине «Скорой помощи». С этого момента мать начала поиски сына, одного из полутора тысяч без вести пропавших солдат.

Поиски вели только матери. Ходили по селам, по аулам, по горам, под бомбежками со смертельным страхом и обидой в груди. И надеялись только на Бога и на себя! Понимали прекрасно: никто им не поможет, их дети никому не нужны. Мать Евгения Родионова встречалась в марте с Сергеем Ковалевым, известным правозащитником, который сказал ей в лицо: «Ты зачем сюда приехала? Твой сын — убийца, он приехал убивать мирных жителей». Ну как это пережить?!

Десятки фотографий сына раздавала Любовь Васильевна жителям чеченских сел и аулов, собирая малейшие сведения. Не раз появлялись посредники, обещавшие за выкуп найти сына. Теряя надежду на помощь своих, она встречалась с командирами боевиков: Басаевым, Хаттабом. В Бамуте она разыскала Руслана Хайхароева, того, кто убил Женю. И даже за мертвого с нее опять потребовали выкуп.

Когда она приехала в конце февраля, рядовой солдат, живой, стоил 10 миллионов рублей. В августе рядовой солдат, живой, стоил 50 миллионов. У другой матери, у Мелиховой, за ее сына просили 250 миллионов, потому что он офицер.

Чеченская война отняла у Любови Васильевны Родионовой всё: единственного сына и мужа, который скончался от инсульта через четыре дня после похорон сына. Теперь она одна в небольшой чисто прибранной квартире обыкновенного блочного дома в поселке Курилово Подольского района Московской области. В комнате сына все осталось по-прежнему: фотографии, его книги на полках, любимый аквариум. Жизнь остановилась. Но крики «Аллах акбар!» бессонными ночами, трупный запах из разрытой могилы, который невозможно забыть, кадры чеченской военной хроники заставляют эту русскую мать вновь и вновь вспоминать ту страшную правду о войне… О том, как все произошло, рассказал в присутствии представителей ОБСЕ тот, кто убил рядового Родионова. У Жени была возможность остаться в живых. Для этого надо было снять нательный крестик и назвать себя мусульманином. Но он этого не сделал.

От ребят требовали сознательно отречения от Христа, если пленник упорствовал, в ход шли побои, издевательства, унижения. Если и это не помогало, оставалось последнее — смерть. В лагере, где держали отца Сергия, двое не выдержали. Они перешли на сторону бандитов. Они думали, что просто поменяют веру в плену. Но потом, когда вернутся домой… Нет, обратного хода нет. Это первый шаг. Второй шаг: заставили расстреливать пленных, что они и делали в лагере. Есть много свидетелей тому. А потом один из них отказался перед камерой телевидения от родной матери. Он сказал: «У меня нет матери, у меня — только Аллах».

Что же дает Любови Васильевне Родионовой силы продолжать жить, оставаясь со своей страшной правдой о чеченской войне?

Об этом она говорит так: «Конечно, мне тяжело, что сынок погиб. Но то, что он оказался достойным сыном Родины, не отказался от Христа, от православной веры, меня утешает… Я не знаю, как бы я пережила, если бы он поступил иначе».

РАССТРЕЛЯЛИ,

НО НЕ УБИЛИ

Евгений Родионов принял мученическую смерть за Христа, за веру православную. Это подвиг редчайший. С одной стороны, его смерть вызывает скорбь, с другой — вселяет бодрость. Константин Великий увидел крест и сказал: «Сим победиши» (т. е. победишь благодаря ему). Так и мы, видя то, что свершилось, говорим: «Только верой мы победим». Потому что, если оглянуться вокруг, ничто нас не спасет. Действительно, человек жил среди нас в очень трудное время, пожалуй, более трудное, чем советское, когда было безбожие. Безбожие вынести легче, развращение — труднее. Но он в развращенное время сохранил веру. Казалось бы, от него требовали немного — снять крестик. Всенародно отказаться от Христа…

Его смерть наводит на многие мысли. Если есть такие люди в нашей стране, значит, Россия не погибла и не погибнет никогда. Вера присуща русскому человеку, она спит, но в определенный момент пробуждается. Мы можем жить и побеждать только верой.

Даже в советское время, когда пришел час опасности, она пробудилась в народе. Вера — всегда высота духа, поэтому она ведет и побеждает. Поэтому мы и в Отечественную войну победили. В русском человеке генетически заложены основы православной веры, христианской морали, нравственности. Люди часто считают себя безбожниками, не зная, что вера живет в них. И спасибо этому молодому человеку, который за всех нас пострадал и показал, чем мы можем победить. Евгения Родионова расстреляли, но не убили, он будет в веках жить в земной жизни, а самое главное — в Царстве Небесном. Поэтому унывать не надо. Спасибо его матери, поклонимся и пожелаем ей здоровья и сил вынести этот крест, тяжелый, но и спасительный. Сим победиши.

Опубликовал(а)     17 августа 2011 3 комментария
КОММЕНТАРИИ
|По порядку

Похожие цитаты

9 МАЯ это не очередные выходные, ЧТОБЫ ВЫПИТЬ, а повод подумать над тем, ценой скольких ЖИЗНЕЙ война, пожертвовала ради жизни ТВОЕЙ. 26,6 млн. человек.

Опубликовала  Allisa   07 мая 2012 Добавить комментарий

Чтобы разжечь войну, достаточно одной жизни, а чтобы остановить — нужны миллионы жизней.

Опубликовал  Венедикт Немов   12 июля 2013 53 комментария

МУЗЫКАНТ...

…И приставили дуло к затылку: «Играй!»
Он уселся за пульт в полосатой пижаме,
И в часовне концлагеря, светлой, как рай,
Изможденные свечи всей кожей дрожали.

Мануалы чернели страшнее, чем печь,
Где вчера и сейчас его братьев сжигали,
И он понял — есть нечто сильнее, чем речь,
И худыми ногами нажал на педали.

Так печальная мать запевала в полях,
Так младенец кричал, запеленатый туго,

Опубликовала  Потерялась   16 марта 2014 6 комментариев
Лучшие цитаты за 7 недель