Место для рекламы

Странно стать чужим, когда ты умел быть частью, когда порознь казалось подобным смерти. Я все жду, когда из памяти постучатся наши строгие демоны — что мы тогда ответим? Странно быть внутри звонка — искажённый голос, словно сердца нет и не было в нас в помине. Мы пятнадцать лет с иллюзиями боролись, а потом попались в лапы случайной мине. Странно знать, что я лежу здесь, в кровавой гуще, пропускаю острые травы сквозь это лето. Убивают те, кто делал нас чище, лучше, с кем делили горький опыт и хлеб насущный, те, за кем мы так уверенно шли по следу.

Воскресенье — время верить и причащаться. Целовать детей и небо держать над нами.

Но монета в пальцах бога должна вращаться.

Да, монета в пальцах бога должна вращаться.

Монета
в пальцах бога
должна
вращаться.

Твоих мертвых прибавилось.

Как с этим жить, родная?

Опубликовала    10 июл 2017
4 комментария

Похожие цитаты

Ты умеешь стоять под чужим мостом, говорить о сложном, как о простом, обесценивать важное, ждать звонка, быть больней смещенного позвонка, неудобней сумы, тяжелей тюрьмы, ты умеешь «я» отделять от «мы», не считаться с главным, не помнить слов. Мне с тобой, действительно, повезло. Знать бы только, что делать с таким добром — не пора ли по Питеру с топором, кто имеет право, а кто не прав? У таких историй суровый нрав. Если хочешь выстрелить — говори, Свидригайлов ждет у меня внутри. Вряд ли ты сумеешь, да что с того. Постоял немного и вышел вон. Из таких следов, верстовых столбов каждый раз у нас состоит любовь, под мостом — подмостками старых сцен — ходит тень, посаженная на цепь.

Тише, тише, хороший мой, спи-усни. Ничего не изменится, мы одни.

Опубликовала  пиктограмма женщиныNonstop  16 фев 2017

Сколько в нас ещё останется городов? Сколько их дорог наш шаг разобьёт на рифмы? Я в Твоих руках упрямлюсь гитарным грифом, я держусь Тебя до дрожи внутри ладов.
Я умею быть неистовой и чужой, разъярённой, жаркой, дерзкой — порвутся струны. Нам с Тобой бывает трудно, чертовски трудно, только каждый Эту Музыку бережёт. Потому что в ней, под звуком, на самом дне, неподвластно никому, непроизносимо — сжата Нежностью до срока такая Сила, для которой нет преград и законов нет. Сколько в нас ещё останется суеты, придорожной пыли, песен, имен случайных…

Нас с Тобой то разлучают, то обручают.
А наше солнце улыбается с высоты…

Опубликовала  пиктограмма женщиныNonstop  23 апр 2017

В кухне со стенами цвета берлинской лазури женщина яблоко режет на ровные дольки. Я наблюдаю за ней через призму — и только. Я вне сюжета, поэтому он предсказуем. Яблоко ляжет на блюдо с узором восточным, красное ляжет в бокалы, мы ляжем на пледы. Будет и лес за окном, и холодное лето, будет и ливень под утро (но это не точно). Свет из угла — от торшера за бархатной шторой, свет от окна (даже в полночь еще не темнеет), я вне сюжета, поэтому я не сумею выйти за рамки квартиры/страны/разговора. Фильм оборвется, на полку отправятся книги, будет поставлен на место нахальный будильник. Сны — порождение фокусов Боско-Гудини — все объяснят достовернее многих религий. В кухне со стенами цвета берлинской лазури, в городе, тянущем руку к огромному лесу, в смысле, в июне, в себе, в этом плюшевом кресле я вне сюжета, поэтому он предсказуем:
она будет счастлива.

Опубликовала  пиктограмма женщиныNonstop  09 июл 2017