«Мы пишем не для критиков, а для читателей!» (утверждения и возражения)

http://litset.ru/publ/8-1-0-119 .. "Многа букаф", но статья весьма интересная и очень полезная для тех, кто пишет стихи.

.:
Вместо вступления:

В данном эссе я обозначила своё видение одной проблемы, — старой, как мир, однако, судя по непрекращающимся спорам, актуальной сейчас не меньше, чем когда-либо. Нужно ли работать над стихами, или вполне достаточно при их написании одного душевного порыва? Если считать стихи «божественным откровением», то не является ли их правка механистическим грубым вторжением в «живой организм», уже изначально данный в своем совершенстве?
Казалось бы, ответы очевидны. Однако не для всех. Мне доводилось слышать массу интересных высказываний, которые я и хочу сейчас привести (вместе с моими возражениями), понимая в то же время, что разговор на подобные «абстрактные» темы никогда не будет закончен: рак, лебедь и щука едва ли поймут друг друга. Но давайте порассуждаем вместе, и пусть каждый для себя решит, как относиться к моей точке зрения: принять, хотя бы частично, или отмахнуться.
(Жирным шрифтом выделяю типичные высказывания «противной стороны», обычным — мои ответы).
_____________________________________________________

— 1. Я пишу не для критиков, а для читателей!

— Что подразумевает это любопытное утверждение? Сначала разберемся, кто есть читатель, а кто критик. Читателем можно назвать абсолютно любого посетителя страницы, даже если он… читает по складам. Утрирую, конечно. Но визитёры, познания которых в поэзии ограничиваются несколькими произведениями из школьной программы, не редкость даже на литсайтах, а в реальной жизни таких «знатоков» подавляющее большинство (если вы так не считаете — вам повезло с окружением). Так о чем же говорят хвалебные отзывы «обычных читателей»? Может быть, об исключительно тонкой душевной организации этих людей, о способности воспринимать все эмоциональные оттенки многослойных произведений? Или о вас, как о даровитом авторе? Конечно, хочется так думать: это тешит самолюбие и поднимает настроение, а значит, немного «улучшает» жизнь. А не за положительными ли эмоциями мы все приходим в вирт из холодного реала?
Но если быть честными с самими собой и снять шоры с глаз, станет очевидно, что за восторгами «простых читателей» стоит зачастую не углубленное понимание, а как раз отсутствие такового: невозможность сопоставить ваше творение с другими произведениями того же жанра — по причине элементарного их незнания. Любая банальная, тысячу раз озвученная мысль покажется великим откровением, каждая заезженная, но «складная» рифма вызовет умиление, если читатель не видел ничего другого, не видел лучшего.
Теперь про критиков (не путать с «ругателями», специализирующимися на ядовитых репликах в духе: «Какая чепуха!», «У Вас нечего читать!», однако неспособными к конструктивному диалогу).
Критик — не тот, кто настроен негативно, не тот, кто хочет самоутвердиться за счет вас (я критикую, значит, я умнее!). Средний критик отличается от среднего читателя главным образом уровнем начитанности и углубленным интересом к литературе и филологии, а также способностью формулировать свои впечатления от прочитанного. У него есть «база», позволяющая проводить сравнительный анализ и делать более полные заключения об уровне произведений.
Таким образом, призывая в судьи «читателей» и отвергая «критиков», автор расписывается в боязни серьезного подхода к своему произведению, уповает на принцип «слепой курице всё пшеница», а слишком «зорких» просит не беспокоиться.
Слабая позиция.
_____________________________________________________

— 2. Стихотворение — это выражение души, поэтому критика — дело неэтичное. Зачем огорчать автора, даже если он плохо пишет? Возможно, у него масса других талантов, и вообще, он хороший человек.

— Разве «с душой» можно только стихи писать? А одежду шить или детишек лечить? А вкусные блюда готовить? Но почему-то никто не стесняется сказать супруге или маме, что суп получился пересоленый, и мясо жесткое. Это не считается жестокостью. А ведь человек может расстроиться, особенно, если очень старался… А уж если несъедобное блюдо нам попытаются «протолкнуть» в учреждении общепита — тут последует целый атомный взрыв негодования. Оправдает ли повара-бракодела в ваших глазах тот факт, что он для кого-то надёжный друг, любящий муж… А может он талантливый… поэт? И вообще, сегодня ночью умерла его морская свинка, и он в миноре по этому поводу? Вы будете всем этим интересоваться или сфокусируетесь-таки на похлёбке, в которой нашли пучок волос? Думаю, даже узнав о проблемах повара и проникшись к нему сочувствием, вы не измените мнения о качестве им приготовленных блюд, не станете их есть — а это ли не худшая «критика»? Однако она всеми воспримется нормально, даже сам «виновник» едва ли будет возражать. Так почему гнев и недоумение вызывают отрицательные оценки стихов? Поэты что — неприкосновенная каста?
_____________________________________________________

— 3. Почему-то у других читателей моё стихотворение не вызвало вопросов. И только Вы не поняли моих образов («злачёные нити рыдающей тени», «надменный кубок возвращения»…)

— Ну, насчет «всем всё понравилось» — бабушка надвое сказала: едва ли каждый посетитель рассказал о своем впечатлении. Если даже вы прочли в рецензии: «Любаша (Танюша…), мне близко то, о чем Вы пишете!» — это не повод ликовать. Поинтересуйтесь, что же именно читатель понял в ваших «закомуристых» образах. Если внятного ответа не последует, то, скорее всего, под «пониманием» подразумевается всего лишь эмоциональный резонанс отдельных стихотворных реплик с сиюминутным настроением читателя. С таким же успехом некоторые «проникаются» пресловутым «дыр бул щылом», наделяя набор звуков великим потусторонним смыслом.
Но если читатель всё же «расшифрует» образ «персты уныния птичьей безразмерности» — вы убедитесь, насколько далека ваша задумка от его прочтения — далека настолько, что идею можно считать не донесённой (если, конечно, идея была, и ваша поэзия — не поток неконтролируемого сознания).
Но если Вы и сами не в состоянии объяснить, что написали, и можете указать только общее направление: «Ну, это про ночные кошмары», «Это про маленькую девочку» — то… мне остается только процитировать Льва Толстого, который, говорил: «Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значение которого он не может объяснить, лишается права писать и получает сто ударов розог».
А за целые непереводимые фразы, состоящие из нестыкующихся друг с другом слов, интересно, что бы он назначил? Неужели смертную казнь?
Шутки шутками, но подумать есть над чем.
____________________________________________________

— 4. Суть же не в рифме «розы-грёзы», и не в сбоях ритма, а в том, на какую тему стихотворение написано, с какими эмоциями!

— Дорогие начинающие авторы, разве не очевидно: самая злободневная тема не спасёт произведения, если оно исполнено на низком художественном уровне. В поэзии важно даже не столько то, о чём говорится (для передачи конкретной информации существует проза), сколько то, как говорится. Согласитесь, едва ли есть возможность высказать такую мысль, которая никем до вас не была озвучена в той или иной форме («всё это было, было, было…»). Однако именно новизна — не темы, а её подачи, — делает стихотворение читаемым, любимым и узнаваемым среди тысяч других, написанных, казалось бы, о том же самом. Но пока вы не овладеете техникой стихосложения, не будет в вашем произведении индивидуальности и гармонии, не станет оно «личностью», выделяющейся даже в толпе.
Поэтическое творчество напоминает мне фигурное катание. Как члены жюри могут проникнуться красотой танца, если фигурист неловко стоит на коньках и всё время падает? Не правда ли, было бы странно, если бы в этой ситуации произошел следующий диалог:
— Я старался, день и ночь репетировал, а вы даже смотреть не хотите! Танец — это самовыражение души, при чём тут моё тело? Смотрите внимательнее, и вам понравится!
— Парень, но ты не танцуешь, а ползаешь, что должно нравиться?
— То, чему посвящен танец! Только формалисты, не видящие сути, не могут его почувствовать!
— Но встань хоть на четвереньки, что ли, а то всё на брюхе да на брюхе…
Подобного рода прения — не выдумка: мне многократно доводилось слышать их на литсайтах. Конечно, в поэзии всё сложнее, чем в моем примере: «падения на живот» здесь не столь очевидны, и бывает очень сложно доказать автору, что они есть, как сложно убедить человека, лишенного слуха, что он фальшивит.

Любые серьезные темы обязывают к серьезной работе. Лучше вообще за них не браться, чем воплощать убого, абы как. «Возвышенная» халтура порождает в душе читателя досаду вместо сочувствия.
Тема — не ковёр-самолёт, на ней одной не воспаришь.
____________________________________________________

— 5. Я не хочу изучать теорию, читать книжки, не надо мне ваших «умных» ссылок, объясните коротко и ясно, почему мой стих плохой.

— «Папа, расскажи мне, почему самолёт летает? Только в физику не вдавайся — это скучно».
Любим во всем простые решения? Хотим оказаться на горе, но не хотим карабкаться?
Нет, нельзя стать компетентным в любой области — без затраты усилий. Это закон жизни, нравится он нам или нет. Кто захочет его проигнорировать — вечно будет топтаться на месте и заниматься самообманом, воображая, что идёт вперед.
Объяснить, почему стихотворение плохое, можно, конечно, и в нескольких предложениях. Но вот понять смысл приведенных резонов можно будет только после серьезной личной подготовки.
____________________________________________________

— 6. Не нравится произведение — уйди молча.

— О том, что стихотворение, извлеченное из тайников письменного стола и вынесенное пред светлы очи читателя, одним этим фактом дает ему право голоса — говорилось уже много. Я просто приведу житейский пример, делающий чуть более понятными мотивы читателей, пишущих критические рецензии.

На переднем сиденье авто, возле водителя, сидит в качестве пассажира другой водитель с многолетним стажем. В опасной ситуации он непременно выкрикнет: «Справа обходи!», «Газуй!» и проч. Ну душа у него не вытерпит!
Если же водитель везет пассажира, ни разу не садившегося за руль, он услышит, разве что, пожелание ехать побыстрее или помедленнее, «не трясти». Но конкретных указаний относительно манипуляций с коробкой передач и т. п. не последует.
Так и у нас. Зачастую «неопытный» читатель, даже чувствуя «что-то не то», просто не знает, как об этом сказать. Да и сомневается в себе: вдруг не так понял строчку или «не дорос» до понимания? И что же, нам радоваться такому беспомощному молчанию, истолковывая его в свою пользу, как одобрение?
____________________________________________________

— 7. Я вкладываю в стихотворение свой смысл, а читатель пусть понимает по-своему.

— Вас в самом деле не волнует, как будет прочитано ваше стихотворение? Вам всё равно, продолжает читатель мысленно рассуждать в заданном вами направлении, или «порет отсебятину», дав волю своему не в меру ретивому воображению? И вы считаете нормальным явлением, что ваше стихотворение о школьной любви кажется кому-то предвыборным памфлетом, кому-то эпиграммой в адрес артиста Гафта, кому-то рассказом о чемпионате мира по шашкам? Вас это не удручает, не заставляет задуматься? Если нет, значит, вы ничего и не хотели сказать своим текстом. Нечего было говорить. Так, сотрясли воздух. И теперь радуетесь, что этому сотрясению кто-то приписал смысл, которого вы сами даже не предполагали. Неправильное понимание огорчает только тех авторов, которые знают, что и зачем говорят.
____________________________________________________

— 8. Неужели нельзя воспринимать стихотворение «в целом», не придираясь к мелочам?
-Целое состоит из частностей. Внешне красивый человек потому является таковым, что у него красивы глаза, волосы, кожа и проч. — то есть всё по отдельности. Внутренняя красота тоже раскладывается на целый комплекс черт характера и личностных качеств: доброту, ум, порядочность и т. д. Если у человека хотя бы что-то одно «не так» (кривые ноги или зрачки «в разные стороны»), — его внешность трудно назвать безупречной. Если он эгоистичен, едва ли кто-то отметит его внутреннюю красоту. Так почему же авторы хотят, чтобы их творения воспринимались только на «ура», несмотря на то, что они состоят из хромых, кривых или горбатых строк? Исправьте каждое отдельно взятое несовершенство — и тогда общую красоту творения никто не оспорит.
____________________________________________________

— 9. Разве это правильно — «проверять алгеброй гармонию»? Поэзия — волшебное таинство. Зачем её «препарировать», опуская до «земного» уровня?

— Давайте заглянем на выставку картин. Задумывается ли человек, ничего не разумеющий в живописи, над тем, как создавалось то или иное полотно? Конечно, нет. Его восприятие поверхностно-эмоциональное: сам он едва ли будет рисовать, тонкости ему не нужны. Но художник смотрит на картины коллег иначе. Чем сделан вот этот мазок: мастихином, кистью, пальцем? Какой краской? Почему именно такого размера и в таком направлении? А как нужно накладывать мазки для лучшей проработки деталей, передачи светотени, создания зеркального эффекта? Как вызвать у зрителя ощущение глубины, объёма? Каждая мелочь интересует профессионала, и не потому, что он формалист, не способный получать эстетическое удовольствие от картины в целом, а напротив — в силу углубленного интереса. Он стремится взять на вооружение приемы, освоенные другими художниками, а потом, на основе суммы полученных знаний, выработать свой уникальный стиль. А если он уже выработан — сопоставить, оценить, что-то подкорректировать.
Так и в литературе. Непосредственное эмоциональное восприятие — это хорошо, конечно, но увидеть и понять механизмы осуществления авторского замысла, проникнуть в технику творчества, «проверить алгеброй гармонию» помогает именно литературоведческий анализ.
Хорошо об этом сказал М. Л. Гаспаров: «Не нужно думать, будто филолог умеет видеть и чувствовать в стихотворении что-то такое, что недоступно простому читателю. Он видит и чувствует то же самое — только он отдает себе отчет в том, почему он это видит, какие слова стихотворного текста вызывают у него в воображении эти образы и чувства, какие обороты и созвучия их подчеркивают и оттеняют.»
____________________________________________________

— 10. Стихи рождаются в голове сами, как будто приходят от бога. Именно в таком виде я их записываю и выкладываю на страницу. Править стихи — значит, убивать первоначальные эмоции, опускать творчество до уровня ремесла.

— Ну-ну…
Не слушайте меня, послушайте классиков:
Чехов: «Я занят, занят по горло: пишу и зачеркиваю, пишу и зачеркиваю».
Он же: «Рукописи всех настоящих мастеров испачканы, перечеркнуты вдоль и поперек, потерты и покрыты латками, в свою очередь перечеркнутыми…»
Маяковский о тяжелом труде поэта: «Поэзия — та же добыча радия, в грамм — добыча, в год — труды: изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды». (По свидетельству сестры, сам Владимир Владимирович порой месяцами работал над одним произведением, доводя его до совершенства).
Не буду продлять список цитат, хотя, если задаться целью, можно собрать целый томик. Из хороших, признанных поэтов или писателей не найдется ни одного, кто мог бы сказать: «Работать над стихами не надо. Всё просто: пиши, что первое в голову взбрело».
Те авторы, которые предпочитают уповать на боженьку — что он сделает всю работу вместо них и вложит в голову сразу готовый вариант шедеврального произведения, — никогда ничего не добьются.
Ну и моя любимая цитата.
Алексей Абашин:
«Вы говорите, что стихи нам диктуются сверху. Как можно править божественное? Попробуйте. Со временем вы заметите, что диктовать вам стали гораздо грамотнее.»
____________________________________________________

— 11. Вот вы мне пеняете на «кровь-любовь» и «пришла-перешла», а между прочим, многие люди в восторге от моих стихов! Иногда плачут…

— …"и в воздух чепчики бросают". Охотно верится: какой бы корявый вирш (даже на спор!) автор ни написал — всегда найдется восторженный читатель. Подобное притягивается к подобному, как известно.
Все могут похвалить ребенка, решившего задачку уровня 2-го класса, но чтобы оценить вузовские вычисления с интегралами и логарифмами, надо самому разбираться в точных науках. Так что слишком не радуйтесь, когда вам скажут, что вы пишете гораздо лучше, скажем, Маяковского. До него долго расти надо.
Короче, как в том фильме: «Мурку, Мурку давай!» К чёрту Бетховена.
____________________________________________________

— 12. Да если я буду думать над каждым склонением, спряжением, учитывать все тонкости словоупотребления — я ни строчки написать не смогу!

— Это точно)
Здесь не лишне будет процитировать Гаспарова: «Неужели поэт сознательно производит всю эту кропотливую работу, подбирает существительные и прилагательные, обдумывает глагольные времена? Конечно, нет. Если бы это было так, не нужна была бы наука филология: обо всем можно было бы спросить прямо у автора и получить точный ответ. Большая часть работы поэта происходит не в сознании, а в подсознании; в светлое поле сознания ее выводит филолог».
Это как в бою мастеров-самураев: все движения противников совершаются «на автомате», никто не задумывается над тем, под каким углом совершить замах, на сколько сантиметров отступить назад, согнуть ли ногу в колене и проч. А между тем, все движения абсолютно точны… Но самураи такими не родились: одних природных данных недостаточно, чтобы превратить человека в умелого бойца. Способность столь исключительного владения телом оттачивается тысячекратными повторениями каждого движения — в медленном темпе, под руководством учителей. Без тренировки нет мастера: есть уличный драчун.

Подсознательное поэтическое «чутьё» автора — это и есть неозвученная «теория стихосложения». Именно она диктует поэту, какое слово употребить, а какое — забраковать. При этом он может не отдавать себе отчета, почему делает именно так: он просто чувствует свой инструмент — язык — как самурай — свой меч. Но чтобы развить такое умение «чувствовать», нужна огромная предварительная работа: и чтение большого количества разнообразных стихов, и умение их понимать и анализировать. Разумеется, нужно хорошее владение русским языком на «сознательном уровне» — то есть элементарная грамотность. Только тогда работа подсознания может быть успешной.
------------------------
Надеюсь, что подавляющее большинство авторов нашего сайта солидарны со мной в главном: стихи — это большая работа, а не только озарение.
Всем всего наилучшего и успехов в творчестве!

http://litset.ru/publ/8-1-0-119

Опубликовала     04 февраля 2017 216 комментариев
КОММЕНТАРИИ
|По порядку

Похожие цитаты

Когда — нибудь я прекращу болеть тобою,
И солнце снова станет золотым.
А осень для меня окажется весною,
И в жизни всё покажется простым.
Когда-нибудь смогу я снова улыбаться.
И радости открою снова дверь в душе.
И я смогу, смогу когда-нибудь дождаться
Счастливых дней, где нет тебя уже.
Когда-нибудь я вспомню всё, что было
Мечты, надежды всё, где был лишь ты.
Всё вспомню, улыбнусь и пройду мимо,
Храня в душе осколки пустоты…

Опубликовала  Шанталь   11 июня 2012 13 комментариев

Я перестала ждать тебя,
До боли ждать звонка средь ночи.
Устала просто, нету мочи,
Гореть надеждою любя…
Скажи, ну разве это честно?
Я чувствую, тебе ведь всё равно,
И страшно так, как будто мы в немом кино.
Или быть может для тебя всё это просто лестно?
Как удивительно порой моё сознанье…
Всё понимаю, помню, но… молчу
Терплю я всё в печальном ожидании…
И в жалком одиночестве грущу.
Да, в жалком, так как всё необратимо.
Ты не придёшь, тебе я не нужна.

Опубликовала  Шанталь   14 июня 2012 9 комментариев

Поэзия - это лучшее, что есть в душе, даже если она плохая. Поэзия может быть плохой, а душа нет.

© AleksTulbu 4588
Опубликовал  AleksTulbu   03 июня 2016 13 комментариев
Лучшие цитаты за неделю Юлия_Мигита: 1 цитата