Жизнь свою и страну превратили давно в шапито.
И чтоб боль заглушить, друг над другом смеёмся часами.
Стал вдруг «всем», кто вчера был незначим, по сути — никто.
С капиталом большим и с холодно-пустыми глазами.
Если ты не звезда, а простой и чУдной человек,
Для которого жизнь — это способ добром поделиться,
Можно сцене одной, без присяги, быть верным навек,
Чтоб на этой же сцене однажды со всеми проститься.
И мы вряд ли поймём, что, порой, не имея ролей,
Когда те, у кого ни таланта, ни совести, блещут,
Можно честно служить той единственной сцене своей,
На которой тебя не поймут, а порой и отхлещут.
А, когда очень тихо, спокойно, достойно, легко
Покидают они этот мир, в равнодушье погрязший,