Кто-нибудь знает на какой улице живут любовь, доверие и взаимопонимание? Давно просто не виделись…

Живут в одной коммунальной квартире профессор и студент-пьяница. Каждый раз, приходя ночью домой, студент с грохотом кидает сапоги в стенку и будит несчастного профессора. И каждый раз профессор умоляет студента не шуметь по ночам. Как-то студент пришел за полночь домой, сорвал один сапог, кинул его в стенку, вспомнил про несчастного соседа и, не снимая второй сапог, завалился на кровать и заснул. Через час раздается истошный крик:
— Вы когда-нибудь снимете второй сапог?

Самое главное для женщины-придумать себе оправдание…

И можно делать все, что душе угодно…

Из всех хороших учителей у нас осталась только Жизнь, да и то с годами иногда впадает в маразм!

Тому, кто не грешил, не будет и прощенья.

Многие наши беды от того, что мы слишком много значения придаем словам и слишком мало — поступкам…

Прежде чем думать о Финише, было бы неплохо добраться до Старта.

В предсказаниях Ванги был катрен, который все считали фантазией болгарской бабушки:
— Крым оторвется от одного берега и прирастет к другому". Ну и впрямь — как может Крым оторваться? Теперь мы увидели, как…

Еще более удивительно следующее предсказание, которое считалось совершенно бессмысленным и непонятным. А попробуйте-ка понять его теперь!

Крым оторвется от одного берега и прирастет к другому…
В краю подземных нор и рукотворных гор все сотрясется, от этого рухнет многое на западе и многое…
… показать весь текст …

Любовь, как цветок,
который в тебе распускается…
Влечет красотой, пьянит ароматом.

И тонкими лепестками тебя касается…
Ты любишь. Любим.
С рассветом… С закатом

Знаете, в чём была сила нашего времени? Для нас каждый человек, каждая жизнь представляла огромную ценность.

Картина дней, где сотня рук,
рисует грифелем виденья.
и каждый день, как неба круг,
в тисках застывшего мгновенья.

твой бег в тумане облаков,
где на закате, догоняя,
летят в тебя осколки слов,
прямые линии ломая.

в ходу два смысла у тебя:
один — для счастья и признанья,
второй — для вечного огня,
огня войны и наказанья.
… показать весь текст …

Чем старше женщина, тем чаще она рассказывает о том, шо сегодня её опять назвали девушкой.

Мы в мир приходим как в музей:
дивимся травам, звездам, лицам,
заводим жен, детей, друзей
и покидаем экспозицию.

Сто пять веков и десять тысяч лет
Давай еще побудем на Земле,
Под небом голубым, под ясным солнцем.
Над бедами, как в детстве, посмеемся.
И ни о чем не станем сожалеть.

Давай еще побудем на Земле.
Проводим осень в дальнюю дорогу,
Чтобы потом привыкнуть понемногу
К ветрам колючим, дующим с полей.

Давай еще побудем на Земле.
Пускай зима накроет город снегом.
И станет нашим светлым оберегом
… показать весь текст …

из в небо посланных коровок
не возвратилась ни одна
а мы всё продолжаем верить
в небесный хлебный магазин

Слово — проба человека на вес золота.

— Странная вещь, … но родину начинаешь по-настоящему любить, только когда ей тяжело, в другое время принимаешь ее как должное — вроде папы и мамы.

Стены, стены, стены, стены,
Всё в заборах и домах.
И дороги, словно вены,
В жутко-странных городах.

Камни, камни, камни, камни,
Всюду их надменный хлад.
А немыслимые грани,
Сковывают всех подряд.

Люди, люди, люди, люди,
Нескончаемый поток.
Как в расколотом сосуде,
Ищут воздуха глоток.
… показать весь текст …

Из диалогов с иностранцами за жизнь:

«Мне нравятся русские. Они так умеют красиво страдать»
«Я вами восхищаюсь! Вы жалуетесь все время, постоянная драма. У вас все кошмар, жизнь — полная ж. а!!! Нет выхода… Но вы гордитесь всем этим. Вы с этим живёте. Вы крутые!»
Мы — латентные мазохисты. С богатой культурой. Великие. Но мазохисты.
Страдание — для нас своеобразный предохранительный механизм. Мы знаем как это. Мы это любим. Мы это практикуем. И, как ни странно, в этом то и преимущество. Какая бы жопа дальше не случилась — мы справимся.
Мы привыкли.