Дрожала ночь, дрожал и день,
Дрожит листвы густая тень
И на исходе лет дрожат… и руки…
А там где властвуют «князьи»,
Где «королевы» и «ферзи»,
Бесились с жиру «чёртовые суки».
Старик седой, грудь в орденах,
Когда-то был в профессорах,
Был ранен, но дошёл он до Берлина.
Теперь он так, теперь никто,
Он будто «клоун с шапито»,
Живет, как подзаборная скотина.