«Её красота внешняя равнялась её красоте душевной» - Александра Григорьевна Муравьева
Александра (Александрина) Григорьевна Муравьёва (2 июня 1804, Санкт-Петербург — 22 ноября 1832, Петровский Завод) — сестра декабриста Захара Григорьевича Чернышёва, жена декабриста Никиты Михайловича Муравьёва, последовавшая за ним в Сибирь.
Граф Григорий Иванович владел имениями во многих российских губерниях. Огромные земельные и лесные угодья, тысячи крепостных душ позволяли Чернышевым вести истинно барский образ жизни.
Вместе с сёстрами получила превосходное домашнее образование, учителем рисования у них был Маньяни. Чернышёвы смогли воспитать в своих детях душевное благородство и привить им нежную любовь друг к другу.
Девочка росла в дружном и счастливом дворянском гнезде и была прелестным ребенком с роскошными русыми волосами и выразительными глазами.
Девочки получили образование, основанное на изучении литературы, искусства и музыки. Их брат Захар, в будущем декабрист, был юнкером в Кавалергардском полку.
В феврале 1823 года Александра вышла замуж за Никиту Михайловича Муравьева, принадлежавшего к высокопоставленной и просвещенной семье, ей было 19 лет, ему — 27 лет.
Никита сочетает службу и научные занятия.
Он создает оригинальные военно-исторические труды, пишет критический комментарий к «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина.
К 1816 году, являясь уже членом Союза спасения, Никита, вместе с кузеном Михаилом Луниным, впервые выскажет мысль о «цареубийстве».
Вот такого человека полюбила Александра Григорьевна Чернышева, причем полюбила, с точки зрения последующих поколений, в буквальном смысле «слепо», ибо абсолютно ничего «не ведала» о второй, «тайной» жизни обожаемого ею Никиты. Первые годы брака охарактеризованы ею как «жизнь в раю».
В последний момент перед расставанием Никита Муравьев на коленях просил у жены прощения за то, что не рассказал ей о своей тайной деятельности, способной привести к гибели.
Первое ее письмо в каземат мужу было полно слов безграничной любви и прощения: «Мой добрый друг… Ты просишь у меня прощения. Мне нечего тебе прощать. В течение почти трех лет, что я замужем, я не жила в этом мире — я была в раю».
В решении следовать за мужем Александрину поддержали все родные. Они не утратили расположения к Никите Михайловичу, ободряли его и не стали удерживать дочь от поездки.
Александра Григорьевна принимает самое важное для себя решение — оставить маленьких детей (Лизу, Кати и Михаила) на попечение свекрови.
Проезжая через Москву, Муравьева виделась со своим четвероюродным братом А. С. Пушкиным,
который передал ей свои стихи, адресованные декабристам «Во глубине сибирских руд…», и послание к И. И. Пущину — «Мой первый друг, мой друг бесценный…».
В феврале 1827 года Александра Григорьевна прибыла в Читинский острог. Огромную материальную помощь в Сибири оказывала мать Муравьёва, получившая крупное наследство после отца — барона Ф. М. Колокольцова; посылал деньги и отец её — граф Г. И. Чернышёв.
Отправляясь в Сибирь за мужем, Муравьева подписала жесткие условия, согласно которым она теряла дворянский титул, имущественные и наследственные права, ей запрещалось возвращаться в европейскую Россию, а дети, рожденные в Сибири, теряли право ношения фамилии отца и становились казенными крестьянами.
Красивая, нежная, добрая, отзывчивая на чужую беду она была опорой и примером для всех ее окружавших. Именно она организовала в Чите аптеку и больницу, и лечились там не только каторжники, но и жители города.
Вскоре Александрина получила известие о смерти матери, а затем и отца, что сильно подточило ее здоровье.
В Москве умерли двое из троих оставленных у свекрови детей. Кроме того, она потеряла двоих детей, родившихся в Сибири. Но у нее оставались муж и старшая дочь, за здоровье которых, она постоянно боялась.
В 1832 году они оба одновременно заболели, и Муравьева разрывалась между домом и казематом. В конце концов, она простудилась и заболела.
Умирая, Александрина Муравьева сказала мужу, что была самой счастливой из женщин. Ей было 28 лет.
Никита Михайлович поседел в тридцать шесть лет возле гроба жены. По воспоминаниям дочери, он до конца жизни становился молчаливым и грустным в октябре и ноябре — месяцы болезни и смерти жены. Он пережил Александру Григорьевну на одиннадцать лет.