раскаяние: цитаты, высказивания, афоризмы

Приношу свои глубочайшие извинения и не менее глубокие уверения в глубочайшем хорошем отношении к Allerum и Дюдюке Барбидокской. Я была не права, девочки. (Слезы в глазах). Простите меня. (Голова падает на грудь). (Упс. Я шар. Голова не может упасть на грудь. Ну ладно, это образно, они поймут.). Вы замечательные. Не сердитесь на меня пожалуйста. Я больше так не буду!!! (поднимает вверх большие честные глаза)

Боль всегда была инструментом пробуждения сознания;

мы реально умеем ценить только те вещи, которые однажды потеряли.

Не так страшна ошибка, как невозможность ее исправить.

Страшнее всего — запоздалое раскаяние, когда ничего уже нельзя изменить.

Поклон священника.

Встретил один человек своего знакомого, который раньше был заядлым пьяницей и дебоширом. Смотрит на него, а он изменился: выглядит прилично, опрятно одет, в глазах свет. Поинтересовался он у знакомого о его жизни, а тот и рассказал, что его сын стал священником. Человек удивился: «Сын такого отца посвятил свою жизнь служению Богу!» А знакомый, продолжая говорить, сказал, что через сына сам пришёл к вере и в корне изменил свою непутёвую жизнь.

— Как такое могло случиться? — изумился человек.

— Однажды, — рассказал бывший пьяница, — изругал я своего сына последними словами. А он мне в ответ поклонился и попросил прощения. От этого поступка сына во мне душа перевернулась. Не мог я себе представить, что он, священник, у меня, подонка, когда-нибудь прощения будет просить! Я ему всё детство искалечил, а он у меня прощения просит! С тех пор со мной что-то произошло. Бросил я пить и гулять. В Бога поверил. Другим человеком стал.

Mудрый человек поведал два мудрых правила. Первое: никогда не жалуйтесь. Вокруг нас много людей с подобными проблемами. Жалобы ничего не улучшают и не исправляют, так как с их помощью вы не приобретаете себе друзеu. Второе правило: ничего не объясняйте. Объяснение — это скучные попытки оправдать себя, и ни у кого нет ни времени, ни желания их выслушивать.

Если не любишь, так хотя б, пожалуйста, прости,

Быть может крест позора легче будет мне нести.

Быть может, я тайком не буду плакать по утрам,

Быть может, реже буду вспоминать свой срам.

А если не простишь, то хоть не проклинай,

Хотя я сам себе навек закрыл дорогу в рай.

Но даже в беспощадном жарком адовом огне,

Вдвойне тобою проклятым больнее будет мне.

Но даже если и не сможешь не проклясть,

То разреши, хотя б к ногам твоим припасть.

Чтоб мог горя я в преисподней вспоминать,

Как довелось при жизни ноги ангела обнять.

Это более правильный вариант, чем ранее впопыхах написанный (оригинал так сказать)

Я не хочу…

Я не хочу кому-то делать больно,
Пусть лучше больно будет мне самой…
И все же приношу я боль непроизвольно,
И не могу никак свернуть на путь иной.

Осознаю неправоту я слишком поздно,
Когда обида уже хлещет через край…
Вернуть слетевшие слова уж невозможно,
Они страшнее разьяренных волчьих стай…

Я говорю всердцах убийственные фразы…
Словами хлёсткими я бью больнее розг,
Они съедают душу посильней проказы,
Хранит их в памяти и беспристрастный мозг.

Терзаюсь я душой, метаюсь, каюсь горько…
Вот только слишком поздно что-либо менять.
Не сосчитать моментов тех, их было столько…
Ту боль, что принесла СЛОВАМИ, не унять.

Притча о разбойнике и мокром платке

В Греции во времена правления императора Маврикия появился разбойник, наводивший ужас грабежами и убийствами. Не раз посылал император отряды солдат, но все попытки схватить разбойника оканчивались неудачей. Тогда император пообещал разбойнику полное прощение, если тот прекратит разбои.
Разбойник был тронут великодушием императора. Придя к нему, он раскаялся во всех своих преступлениях. Император даровал ему прощение, но тут душу разбойника стала мучить с… читать дальше →

Да не убивайся ты так … Так ты не убьешься!!!

Всегда следует прощать: раскаявшегося ради него самого, нераскаявшегося ради себя.

Знаете ли вы как умирал Вольтер? Он кричал, корчился от боли. Впервые в жизни призывал Того, Кого отвергал всю жизнь. Перед смертью он заклинал врача, предлагая стоимость половины имущества, продлить ему жизнь, хотя бы на несколько дней:"Если этого не будет, я пойду в ад и прихвачу вас с собой!» Получив отрицательный ответ, он умолял немедленно позвать ему священника. Но его друзья, такие же словоблудники, как он сам, сделали все, чтобы этого не произошло. Он кричал с искаженным ужасом лицом: «Я… читать дальше →

Если не любишь, так хотя б прости, Быть может крест позора легче будет мне нести. Быть может, я тайком не буду плакать по утрам, Быть может реже буду вспоминать свой срам. А если не простишь, то хоть не проклинай. Хотя я сам себе навек закрыл дорогу в рай. Но даже в беспощадном жарком АДОВОМ ОГНЕ, вдвойне тобою проклятым больнее будет мне. Но даже если и не сможешь не проклясть. Ты разреши, хотя б к ногам твоим припасть. Чтоб мог, горя, Я в преисподней вспоминат: Как довелось при жизни мне, лишь ноги АНГЕЛА обнять.

Поздно признаваться в ошибке, когда весь корабль под водою.

Самосуд.

Умудрился однажды обидеть одну особу. Что умудрился, узнал из обвинения: «Язык твой — враг твой. Желаем видеть его в откушенном виде».

Не в христианских традициях отказываться от обвинения: дают — бери.

Взял. Комок обиды в горле разбавил, как и советуют, водкой. Разбавил ещё. Смахнул скупую мужскую слезу с кончика носа. Примерил покаянную мину и букет (из цветов). Взвесил, какие слова тратить, какие — нет. Подготовился.

Но тут вылазит, откуда ни возьмись, кукиш. И заявляет особе от моего имени: «Такое членовредительство нам не по плечу. Помоги, вот те и орган вещий…»

Ну не гад ли - кукиш… А так складно задумывалось…

P. S. Ликвидировал гада. И такой покой на душе с тех пор)

На перекрестке я одна.

Куда теперь? А только к Богу

Мне обратиться. И луна

Укажет верную дорогу.

Устами грешными сквернить

Я слов святых не захотела,

Мне было так легко грешить,

Что я молиться не посмела.

К Себе привел Он все равно.

Стою, и слезы градом льются.

И я твержу, твержу одно:

«Так рада я к тебе вернуться»

Не стоит бросаться с обрыва, чтобы потом узнать почему не нужно было этого делать.

Ты думаешь, Голгофа миновала,

При Понтии Пилате пробил час

И жизнь с тех пор не повторяла

Того, что быть могло единый раз?

Иль ты забыл? Недавно мы с тобою

По площади бежали второпях,

К судилищу, где двое пред толпою

Стояли на высоких ступенях.

И спрашивал один… И сомневался.

Другой молчал, как и в былые дни;

Ты все вперед к ступеням прорывался,

Кричали мы: «Распни Его, распни!»

Шел в гору Он, ты помшишь, без сандалий,

И ждал Его народ из ближних мест;

С Молчавшего мы там одежды сняли

И на веревках подняли на крест.

Ты, помню, был на лестнице направо,

К ладони узкой я приставил гвоздь…

Ты стукнул молотком по шляпке ржавой,

И вникло острие, не тронув кость.

Мы о хитоне спорили с тобою,

В сторонке сидя, у костра вдвоем;

Не на тебя ль упала Кровь с водою,

Когда ударил я Его копьем?

И не с тобою ли у двери гроба

Мы тело сторожили по ночам?

Вчера, и завтра, и до века оба

Мы повторяем казнь Ему, и нам.

Я часто раскаиваюсь в том, что говорил, но редко сожалею о том, что молчал.

Всю свою жизнь, я представляла тебя, именно таким каким ты есть. И верила что, мы встретимся и обязательно узнаем друг-друга. Но, вот пришел тот день. Ты меня сразу же узнал, а я тебя только, когда потеряла …