Сергей Островой: цитаты, афоризмы, высказывания и мысли великих и умных людей

От того, что я жить без тебя не могу, —
Я пишу твое имя лучом на снегу.
На граните горы, на холсте высоты,
В каждом промельке света мне видишься ты.
Я цветами пишу. Ты ведь любишь цветы.
Это все для тебя. Это ты. Это ты.
Вот мелькнул в непогоду просвет голубой.
Это небо сейчас улыбнулось тобой.
Вот сады захмелели, рассветом знобя.
Это все для тебя. Для тебя. Для тебя.
Ты во всем. Ты всегда. Ты везде на земле.
На траве. На снегу. На свету и во мгле.
Я бегу к тебе, сердцем крича на бегу:
Не могу без тебя. Не могу… Не могу…

Женщине

Не верю в то, что звезды угасают.

Что все мелеет. Даже души рек.

…Есть женщины, которых не бросают.

Ни нынче. Ни вчера. Ни через век.

За что их любят? Звонко. Без оглядки.

За свет в душе? За ум? За красоту?

Их любят так, что не играют в прятки,

А все им отдают начистоту.

До лучика. До вздоха. До кровинки.

До той, последней грани. До глотка.

И две души, две разных половинки

Уже едины как бы на века.

И все сильней, все явственней, все резче

Твоя любовь к той женщине. К одной.

И дай ей Бог житья-бытья полегче

И самой светлой радости земной.

Ты ничего мне не сказала,
Ты только руку подала.
Ты только медленно с вокзала,
Чуть-чуть ссутулившись пошла.
И долго-долго вдаль глядела,
И все туда летел твой взор,
Где, сбившись с голоса, несмело
Вели колеса разговор.

Я видел всю тебя вначале,
Потом ты таяла вдали,
А паровозы все кричали,
Вагоны мимо шли и шли…
Ночная радуга вокзала,
Огней и странствий череда.
Ты ничего мне не сказала…
Ты все сказала мне тогда…

В жизни по-разному можно жить:

В горе можно и в радости.

Вовремя есть, вовремя пить,

Вовремя делать гадости.

А можно так:

На рассвете встать

И, помышляя о чуде,

Рукой обожженной солнце достать

И подарить его людям.

Есть на свете разные науки,
Но хочу спросить я у наук
— Кто мне скажет, как лечить разлуки?
Как спасти мне душу от разлук?
Где она таится эта сила,
Посреди лесов или полей,
Чтоб разлуку ветром относила
От моей души и от твоей?
И сказал мудрец на эти речи,
Чтя свою пророческую честь:
— Если что-то ищут в каждой встрече,
То ведь и в разлуке что-то есть…

Оттого, что я жить без тебя не могу,-
Я пишу твое имя лучом на снегу.
На граните горы. На холсте высоты.
В каждом промельке света мне видишься ты.
Я цветами пишу. Ты ведь любишь цветы.
Это все для тебя. Это ты. Это ты.
Вот мелькнул в непогоду просвет голубой,
Это небо сейчас улыбнулось тобой.
Вот сады захмелели, рассветом знобя.
Это все для тебя. Для тебя. Для тебя.
Ты во всем. Ты всегда. Ты везде на земле.
На траве. На снегу. На свету и во мгле.
Я бегу к тебе, сердцем крича на бегу:
-Не могу без тебя. Не могу… Не могу…

Веками живет на земле добро.

Оно подобно посеву,

И вот Адам отдаёт ребро,

Из которого делают Еву.

Потом проходит сто тысяч лет,

Меняет мир панораму.

И что же делает Ева в ответ?

Уходит к другому Адаму!

Что ищем мы в женщине?
Чуда!
А если оно не сбылось?
Была вместо чуда причуда,
И та теперь тянется вкось.

И сердце молчит виновато.
И тянет всё реже домой.
А так ведь светало
когда-то.
Так верилось. Боже ты мой!

Но стоит нам только
расстаться —
И всё возвращается вновь.
Прости своего домочадца
За странную эту любовь.

Прости. И не надо об этом.
И дело тут вовсе не в том,
Что кто-то придёт за ответом
И в доме замёрзнет
пустом.

Нет, нет, я не сломлен
покуда
И счастья тебе, и тепла,
За то ожидание чуда,
Которое ты мне дала.

Ясно в мире или гроза,
Чёрное или белое —
Сначала всему научат глаза,
Потом уже руки сделают.
Простор зовёт тебя или глушь,
Прямая или кривая,
Глаза — продолжение наших душ,
Совесть наша живая.
Бывает, в глазах не увидишь дна.
Не можешь найти ответа.
Глаза меняют свои тона.
Меняют глубине цвета.
И ясно в мире или гроза,
Друга встретил, врага ли,
Нам ведь затем и даны глаза,
Чтоб мы никогда не лгали.

«Зачем так бывает, скажи?
Нас двое — и нету роднее,
А точим и точим ножи,
Чтоб сделать друг другу больнее.

Такие мастачим слова,
Такие пророчим напасти,
Что падает навзничь трава
И колется камень на части.

Сгущаются тучи. Темно.
Домашняя речка порожит.
А сердце? А разве оно
Всё выдержит? Всё переможет?

А разве ему вмоготу
Рубцы этой боли кромешной?
Всё ищем свою правоту.
Всё раним обидой поспешной.

Не ведаем сами порой,
Как всё это зло и жестоко,
А тешимся бранной игрой
И старим друг друга до срока.